February 1st, 2016

It's me

Fool's tools

Originally posted by snowps at Fool's tools
В первые годы жизни свобода делать что-то является естественным продолжением свободы быть пассивным - чистая книга мышления без обложки с тонкими, ещё не до конца затвердевшими листами неопределённой формы медленно покрывается каракулями, перемежаемыми пустыми страницами, - без стройности письма, узнаваемости почерка, со странными и неожиданными картинами, аляповато нарисованными гуашью. Со временем, когда наш слух привыкает к постоянно звучащей вокруг речи и начинает связывать её с событиями, предметами и образами, страницы книги подсыхают, стараясь стать более удобными для неуверенного рисования карандашом линий, кружочков и точек в попытках осознать характеристики принадлежности, подобия, противоположности и чуждости, и появляется некое подобие обложки, - мягкое и гибкое, вырастающее слой за слоем, как кожа на подушечках пальцев, и помогающее не дать листкам рассыпаться. Проходит время и кожа начинает обретает дактилоскопический узор, страницы прорастают корешком - пока всё ещё гибким, позволяющим открыть книгу полным разворотом, и размер страниц всё так же кажется уходящим за горизонт и не ограничивающим желания, а потому рисуемое на них, обретя более совершенные формы, не теряет свободы и легко покидает отсутствующие пока границы печатного формата.

Но время идёт и подшивка детских красочных рисунков вынуждена переместиться в издательство. Первое, чем приходится жертвовать, - это формат, поскольку литература устроена так, что книга должна существовать среди себе подобных, а это накладывает определённые ограничения: в столкновении с резцом переплётного станка страницы неправильного большого размера укорачиваются, вставая вровень с самыми маленькими для обретения обрезом некоего подобия ровности; беззаботные каракули, лишённые возможности оставлять много свободного места, сжимаются; широкие и яркие штрихи краски уступают место скупым и всё ещё не заточенным лингвистическим инструментам, и поверх блекнущей гуаши появляются неровные строчки чёрного текста, - переплетающиеся, сбивчивые, но стремящиеся описать казалось бы столь недавно цветущее буйство красок, попутно продираясь сквозь редакторскую правку. Определяется наиболее близкий язык и книжка проверяется на соответствие его грамматике и синтаксису, - из латиницы исчезает кандзи, из кириллицы - иврит, а часто исчезают все они, безвозвратно транслируясь в эсперанто. Заботливые руки обклеивают непрочную мягкую обложку твёрдым картоном, выполняющим роль мозолей, корешок твердеет и через некоторое время рукопись уже вполне можно ставить на полку, с усилием вставляя её и в без того переполненный шкаф с произведениями той же тематики; на обложке незаметно, но неотвратимо начинают проступать надписи года рукописи, названия издательства и книги, а также предпосылки к будущему оформлению, подобранному специалистом по маркетингу для целевой аудитории последующих ценителей.
Collapse )